Решения

Операции

Верховный суд РФ

“Запрет на перевозку людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, содержится в пункте 22.8 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090. Кроме того, во всех случаях количество лиц, перевозимых в специальных транспортных средствах, не должно превышать норм, установленных для данного транспортного средства техническими характеристиками”.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 25.02.2016 N АПЛ16-24.

Комитет ООН по Правам Человека

«группа из нескольких лиц в месте проведения церемонии встречи главы иностранного государства в ходе его официального визита, о которой было публично объявлено властями государства, не может считаться демонстрацией. В той мере, в которой государство утверждает, что использование плаката превращает их присутствие в демонстрацию, Комитет отмечает, что любые ограчения на право на собрание должны соответствовать положениям статьи 21 об ограничениях. Требование заранее уведомить о демонстрации обычно устанавливается в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц. Следовательно, применение финского законодательства о демонстрациях к таким собраниям не может считаться применением ограничений, разрешенных статьей 21 Пакта».

Кивенмаа проив Финляндии «Kivenmaa v Finland», comm. no. 412/1990, Views of the Committee of 31 March 1994, UN Doc. CCPR/C/50/D/412/1990, §9.2.

«Комитет отмечает, что свобода собраний защищает демонстрации, направленные на пропаганду идей, которые могут быть признаны раздражающими или оскорбляющими других лиц, и что в таких случаях государства-участники обязаны защищать участников таких демонстраций в осуществлении ими своих прав от насилия со стороны других лиц. Он также отмечает, что не определенный конкретно и общий по своему характеру риск насильственной противостоящей демонстрации или сама по себе возможность того, что власти не смогут предотвратить или нейтрализовать такое насилие, не является достаточным основанием для запрета такой демонстрации. Государство-участник в данном деле не представило Комитету какой-либо информации, подтверждающей утверждение о том, что "негативная реакция" на предложенный автором пикет со стороны представителей общественности будет связана с насилием или что полиция не будет иметь возможности предотвратить такое насилие в ходе надлежащего исполнение ею  своих обязанностей. В этих обстоятельствах обязательство государства-участника состояло в защите автора в ходе осуществления им своих прав согласно Пакту, а не в отказе ему в осуществлении таких прав. Таким образом, Комитет заключает, что ограничение прав автора не было обязательным в демократическом обществе в интересах общественной безопасности»

 Николай Алексеев (Alekseev) против Российской Федерации (сообщение № 1873/2009). Соображения Комитета по правам человека от 25.10.2013.

Европейский Суд по Правам Человека

Могут встречаться случаи, когда публичное событие организуется как "срочный или спонтанный ответ на непредсказуемое событие, когда может не быть возможности соблюсти установленные сроки для уведомления", как это отметили Венецианская комиссия и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе/Бюро по демократическим институтам и правам человека (OSCE/ODIHR). Более того, чтобы собрание было действительно "спонтанным", должна иметь место "тесная временная связь между событием ("феноменом или происшествием"), способствовавшим образованию собрания, и самим собранием" (CDL-AD(2008)020, Joint Opinion on the Draft Law Amending and Supplementing the Law on Conducting Meetings, Assemblies, Rallies and Demonstrations of the Republic of Armenia by the Venice Commission and OSCE/ODIHR, § 17).Кроме того, власти могут изменить время, место и маршрут мирного спонтанного собрания, только если существует реальная угроза его проведению или безопасности участников или лиц, находящихся поблизости. Власти могут так поступить, только уведомив организаторов о причинах подобного решения. Также важно предоставить организаторам возможность обжаловать решение властей в соответствующие компетентные органы власти, включая суд (CDL-AD(2009)034, Joint Opinion on the Draft Law on Assemblies of the Kyrgyz Republic by the Venice Commission and OSCE/ODIHR).

Выдержки из совпадающего мнения судьи Паулу Пинту де Альбукерки к Постановлению Европейского Суда от 4 декабря 2014 Навальный и Яшин (Navalnyy and Yashin ) против России (жалоба №76204/11).

«Свобода участия в мирных собраниях настолько важна, что человек не должен подвергаться санкциям – хотя бы и самым мягким из дисциплинарных взысканий – за участие в незапрещённой демонстрации, если только сам этот человек не совершил что-либо предосудительное во время этого мероприятия».

Постановление ЕСПЧ по делу Эзелин против Франции (Ezelin v. France) от 26 апреля 1991 года, Серия A № 202, § 53.

Организация публичного мероприятия в порядке разрешительной или уведомительной процедуры обычно не затрагивает сущности самого права на свободу собраний, если цель такой процедуры состоит в предоставлении органам власти возможности предпринять разумные и адекватные меры для обеспечения гладкого проведения любого мероприятия, встречи или схода, независимо от характера мероприятия.

Постановления по делам Букта и другие против Венгрии (Bukta and Others v. Hungary), № 25691/04, § 35, ЕСПЧ 2007‑...; Ойа Атаман против Турции (Oya Ataman v. Turkey) от 5 декабря 2006 года, № 74552/01, § 39; Rassemblement Jurassien Unité v. Switzerland, № 8191/78, решение Комиссии от 10 октября 1979 года, DR 17, стp. 119; а также  Plattform “Ärzte für das Leben” v. Austria, от 21 июня 1988 года, Серия A № 139, стp. 12, §§ 32 и 34.

«Свобода участия в мирных собраниях настолько важна, что человек не должен подвергаться санкциям – хотя бы и самым мягким из дисциплинарных взысканий – за участие в незапрещённой демонстрации, если только сам этот человек не совершил что-либо предосудительное во время этого мероприятия».

Постановление ЕСПЧ по делу Эзелин против Франции (Ezelin v. France) от 26 апреля 1991 года, Серия A № 202, § 53.

Хотя a priori это не противоречит духу статьи 11 Конвенции, если в целях поддержания общественного порядка и национальной безопасности законодательство Высокой Договаривающейся Стороны требует согласования для проведения публичных мероприятий, противозаконная ситуация, а именно проведение демонстрации без предварительного разрешения, не оправдывает ограничения права на свободу собраний.

Постановление Европейского Суда по делу "Сисс против Франции" (Cisse v. France), жалоба N 51346/99, ECHR 2002-III, § 50, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ойя Атаман против Турции", §§ 37 и 39.

«предварительный запрет может иметь сдерживающий эффект для лиц, которые намерены участвовать в собрании и, таким образом, представлять собой вмешательство, даже если митинг впоследствии пройдет без препятствий со стороны властей»

Постановление Европейского Суда по делу "Бачковский и другие против Польши" (Bаczkowski and Others v. Poland) от 3 мая 2007 г., жалоба N 1543/06, § 66 - 68.

Если человеку не разрешается идти на митинг, это также признается вмешательством в право на свободу собраний.

Постановление Европейского Суда по делу "Джавит Ан против Турции" (Djavit An v. Turkey), жалоба N 20652/92, ECHR 2003-III, §§ 59 - 62.

Любая демонстрация в общественном месте неизбежно в определенной степени нарушает обычное течение жизни, включая создание помех для дорожного движения, и что органам власти следует проявлять определённую терпимость в отношении мирных собраний для того, чтобы не лишить смысла содержание статьи 11 Конвенции.

Постановления по делам Галстян против Армении, §§ 116-117;  Букта против Венгрии, § 37; и Оя Атаман против Турции (Oya Ataman v. Turkey), §§ 38-42, Ашугян против Армении (Achouguian v. Arménie), № 33268/03, § 90, 17 июля 2008 года и  Barraco v. France,от 5 марта 2009 г,. жалоба №31684/05 § 43.

«вмешательство в свободу мирных собраний не обязательно должно выражаться в прямом запрете, юридическом или de facto, но может представлять собой и другие меры, предпринятые органами власти. Термин "ограничения" в пункте 2 статьи 11 Конвенции должен толковаться как включающий меры, предпринятые до или во время собрания, и меры, такие как штрафные санкции, примененные впоследствии (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Эзелен против Франции», § 39). Например, предварительный запрет может иметь сдерживающий эффект для лиц, которые намерены участвовать в собрании и, таким образом, представлять собой вмешательство, даже если митинг впоследствии пройдет без препятствий со стороны властей (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бачковский и другие против Польши" (Bаczkowski and Others v. Poland) от 3 мая 2007 г., жалоба N 1543/06, § 66 - 68). Если человеку не разрешается идти на митинг, это также признается вмешательством (см. Постановление Европейского Суда по делу "Джавит Ан против Турции" (Djavit An v. Turkey), жалоба N 20652/92, ECHR 2003-III, §§ 59 - 62)." 

Постановление Европейского суда по правам человека от 4 декабря 2014 Навальный и Яшин (Navalnyy and Yashin ) против России, (жалоба №76204/11) §51.

Свобода участия в мирных собраниях настолько важна, что человек не должен подвергаться санкциям – хотя бы и самым мягким из дисциплинарных взысканий – за участие в незапрещённой демонстрации, если только сам этот человек не совершил что-либо предосудительное во время этого мероприятия.

Постановление по делу Эзелин против Франции (Ezelin v. France) от 26 апреля 1991 года, Серия A № 202, § 53.

"Один только факт, что выражение мнения происходит в общественном месте, необязательно превращает такое событие в собрание. Случайная встреча группы людей не является собранием, даже если они общаются определенное время. В удачных формулировках дела "Татар и Фабер против Венгрии" (Tatar and Faber v. Hungary) Европейский Суд называет собранием "встречу неопределенного количества людей с выраженным намерением общения"  (Постановление Европейского Суда по делу "Татар и Фабер против Венгрии" (Tatar and Faber v. Hungary) от 12 июня 2012 г., жалобы N 26005/08 и 26160/08, § 38.)

В соответствии с длительной прецедентной практикой, начиная с дела "Партия свободы и демократии (OZDEP) против Турции" (Freedom and Democracy Party (OZDEP) v. Turkey)( Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Партия свободы и демократии (OZDEP) против Турции" (Freedom and Democracy Party (OZDEP) v. Turkey) от 8 декабря 1999 г., Reports 1999-VIII, § 37.).

Эта широкая концепция собрания была поддержана властями по всему миру. В целях Венецианской комиссии и Руководящих принципов Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе по свободе мирных собраний 2010 года собрание означает "преднамеренное и временное присутствие ряда людей в общественном месте с общей целью выражения мнения". В статье XXI Американской Декларации прав и обязанностей человека право на собрание связывается с "вопросами общего интереса (участников)": "Каждый имеет право мирно собираться с другими на официальной публичной встрече или неформальном собрании в связи с вопросами, представляющими общественный интерес любого характера". Специальный докладчик Организации Объединенных Наций по правам на свободу мирных собраний и ассоциаций определил собрание как "преднамеренное и временное собрание в частной или публичной обстановке с особой целью. В связи с этим оно включает демонстрации, внутренние встречи, забастовки, шествия, митинги или даже забастовки" (Доклад Специального докладчика Организации Объединенных Наций по правам на свободу мирных собраний и ассоциаций от 21 мая 2012 г., A/HRC/20/27, § 26.)

Следовательно, составляющие элементы концепции "собрания" согласно статье 11 Конвенции являются объективными, включая собрания двух и более людей в физическом месте на ограниченный период времени, и субъективными, указывающими на разделяемое намерение участников встречи преследовать общую цель путем общих действий, то есть коллективное выражение идеи, убеждения, мнения или послания, независимо от их религиозного, философского, политического, гражданского, экономического, социальных, культурного, артистического или игрового характера. Статичные собрания, такие как общественные митинги, массовые акции, "флэшмобы", демонстрации, сидячие забастовки и пикеты, а также подвижные собрания, например, шествия, парады, процессии, похороны, паломничества и конвои, также соответствуют этим элементам.

В особом мнении судей Ксении Туркович и Паулу Пинту де Альбукерки, приложенному к Постановлению Европейского Суда по делу "Тараненко против Российской Федерации" (Taranenko v. Russia) от 15 мая 2014 г., жалоба N 19554/05, мы уже отметили значимость рассмотрения целей демонстрантов с целью применения гарантий статьи 11 Конвенции. Научные работники разделяют эту точку зрения как согласно Конвенции, так и согласно Международному пакту о гражданских и политических правах (см., например, Grabenwarter, European Convention on Human Rights Commentary, Munich, Beck, p. 300; Joseph and Castan, United Nations Covenant on Civil and Political Rights, Cases, Materials and Commentary, Third Edition, Oxford, Oxford University Press, 2013, p. 646; Frowein and Peukert, Europaische Menschenrechtskonvention Kommentar, 3 Auflage, Kehl, Engel Verlag, 2009, p. 374; Renucci, Traite de droit europeeen des droits de l'homme, Paris, LGDJ, 2007, p. 272; Novak, United Nations Covenant on Civil and Political Rights Commentary, Kehl, Engel Verlag, 2. Edition, 2005, p. 485; и, в более широкой перспективе, Mylene Bidault, Commentaire de l'article 21, in Emmanuel Decaux (dir.), Le Pacte International relative aux Droits Civils et Politiques, Commentaire article par article, Paris, Economica, 2011, pp. 472 - 473).

Тем не менее могут встречаться случаи, когда публичное событие организуется как "срочный или спонтанный ответ на непредсказуемое событие, когда может не быть возможности соблюсти установленные сроки для уведомления", как это отметили Венецианская комиссия и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе/Бюро по демократическим институтам и правам человека (OSCE/ODIHR). Более того, чтобы собрание было действительно "спонтанным", должна иметь место "тесная временная связь между событием ("феноменом или происшествием"), способствовавшим образованию собрания, и самим собранием" (CDL-AD(2008)020, Joint Opinion on the Draft Law Amending and Supplementing the Law on Conducting Meetings, Assemblies, Rallies and Demonstrations of the Republic of Armenia by the Venice Commission and OSCE/ODIHR, § 17).Кроме того, власти могут изменить время, место и маршрут мирного спонтанного собрания, только если существует реальная угроза его проведению или безопасности участников или лиц, находящихся поблизости. Власти могут так поступить, только уведомив организаторов о причинах подобного решения. Также важно предоставить организаторам возможность обжаловать решение властей в соответствующие компетентные органы власти, включая суд (CDL-AD(2009)034, Joint Opinion on the Draft Law on Assemblies of the Kyrgyz Republic by the Venice Commission and OSCE/ODIHR).

Выдержки из совпадающего мнения судьи Паулу Пинту де Альбукерки к Постановлению Европейского Суда от 4 декабря 2014 Навальный и Яшин (Navalnyy and Yashin ) против России (жалоба №76204/11).

«…Европейский Суд устанавливает нарушение права заявителей на свободу в связи с их необоснованным доставлением в отдел внутренних дел, их незарегистрированным и непризнанным шестичасовым содержанием под стражей во время "транзита" в отдел внутренних дел, а также в связи с отсутствием доводов для содержания их под стражей в отделе внутренних дел по району Китай-город г. Москвы.

98. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в отношении обоих заявителей».

Постановление от 4 декабря 2014 Навальный и Яшин (Navalnyy and Yashin ) против России, (жалоба №76204/11) §97,98).

«суды сузили рамки административного дела, сконцентрировавшись на предполагаемом неповиновении заявителей, не рассмотрев "законность" требования сотрудников полиции и запретив задавать соответствующие вопросы в ходе перекрестного допроса сотрудников полиции (см. § 33 настоящего Постановления) (см. Постановление Европейского Суда по делу "Махмудов против Российской Федерации" (Makhmudov v. Russia) от 26 июля 2007 г., жалоба N 35082/04 <3>, § 82). Таким образом, тот факт, что власти применили санкции к заявителям за действия, защищенные Конвенцией, без оправдания сотрудниками полиции вмешательства в право заявителей на свободу собраний, противоречит принципу равенства сторон».

Постановление от 4 декабря 2014 Навальный и Яшин (Navalnyy and Yashin ) против России, (жалоба №76204/11) §84).

В контексте принятия доказательства Европейский Суд напоминает, что принцип равенства сторон предусматривает, что заявителю должна быть "предоставлена разумная возможность излагать свои доводы по делу на условиях, которые не ставят его в заведомо невыгодное положение по отношению к оппоненту".

Постановление Европейского Суда по делу "Булут против Австрии" (Bulut v. Austria) от 22 февраля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-II, § 47, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Каспаров и другие против Российской Федерации", §§ 58 - 65.

Организация публичного мероприятия в порядке разрешительной или уведомительной процедуры обычно не затрагивает сущности самого права на свободу собраний, если цель такой процедуры состоит в предоставлении органам власти возможности предпринять разумные и адекватные меры для обеспечения гладкого проведения любого мероприятия, встречи или схода, независимо от характера мероприятия.

Постановления по делам Букта и другие против Венгрии (Bukta and Others v. Hungary), № 25691/04, § 35, ЕСПЧ 2007‑...; Ойа Атаман против Турции (Oya Ataman v. Turkey) от 5 декабря 2006 года, № 74552/01, § 39; Rassemblement Jurassien Unité v. Switzerland, № 8191/78, решение Комиссии от 10 октября 1979 года, DR 17, стp. 119; а также  Plattform “Ärzte für das Leben” v. Austria, от 21 июня 1988 года, Серия A № 139, стp. 12, §§ 32 и 34.

В то время как правила, регулирующие порядок проведения публичных мероприятий, в том числе вопросы предварительного уведомления о таковых, являются важными для беспрепятственного проведения общественных мероприятий, поскольку они позволяют властям свести к минимуму перебои в работе транспорта и принять иные меры безопасности, все же их исполнение не может являться самоцелью. В частности, если участники несанкционированной демонстрации не участвуют в актах насилия, Европейский Суд требует, чтобы органы власти проявляли надлежащую степень терпимости к мирным собраниям, если свобода мирных собраний, гарантированная статьей 11 Конвенции, не должна лишиться своего истинного смысла.

Постановление Европейского Суда по делу "Букта и другие против Венгрии" (Bukta and Others v. Hungary), жалоба N 25691/04, ECHR 2007-III, § 34, Постановление Европейского Суда по делу "Фабер против Венгрии" (Faber v. Hungary) от 24 июля 2012 г., жалоба N 40721/08, § 49, Постановление Европейского Суда по делу "Берладир и другие против Российской Федерации" (Berladir and Others v. Russia) от 10 июля 2012 г., жалоба N 34202/06 <1>, § 38, Постановление Европейского Суда по делу "Малофеева против Российской Федерации" (Malofeyeva v. Russia) от 30 мая 2013 г., жалоба N 36673/04 <2>, §§ 136 - 137, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Каспаров и другие против Российской Федерации", § 91.

«Свобода участия в мирных собраниях настолько важна, что человек не должен подвергаться санкциям – хотя бы и самым мягким из дисциплинарных взысканий – за участие в незапрещённой демонстрации, если только сам этот человек не совершил что-либо предосудительное во время этого мероприятия». 

Постановление ЕСПЧ по делу Эзелин против Франции (Ezelin v. France) от 26 апреля 1991 года, Серия A № 202, § 53.

Любая демонстрация в общественном месте неизбежно в определенной степени нарушает обычное течение жизни, включая создание помех для дорожного движения, и что органам власти следует проявлять определённую терпимость в отношении мирных собраний для того, чтобы не лишить смысла содержание статьи 11 Конвенции.

Постановления по делам Галстян против Армении, §§ 116-117;  Букта против Венгрии, § 37; и Оя Атаман против Турции (Oya Ataman v. Turkey), §§ 38-42, Ашугян против Армении (Achouguian v. Arménie), № 33268/03, § 90, 17 июля 2008 года и  Barraco v. France,от 5 марта 2009 г,. жалоба №31684/05 § 43.

Конституционный суд РФ

Право на свободу собраний является одним из основных прав в демократическом обществе и, как право на свободу выражения мнения, является краеугольным камнем демократического общества. Поэтому его не следует толковать ограничительно

Джавит Ан  против Турции  (Djavit An v. Turkey), №20652/92, § 56, CEDH 2003-III.

«судебное рассмотрение должно быть осуществлено на основании действующего процессуального законодательства в максимально короткий срок, как это предусмотрено для рассмотрения споров в сфере избирательных прав, т.е. до даты проведения планируемого публичного мероприятия. В противном случае судебная защита во многом теряла бы смысл, что недопустимо в силу статьи 46 Конституции Российской Федерации». 

П. 2.2. определения Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2009 г. N 484-О-П "По жалобе граждан Лашманкина Александра Владимировича, Шадрина Дениса Петровича и Шимоволоса Сергея Михайловича на нарушение их конституционных прав положением части 5 статьи 5 Федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях".

Нормы ст. 212.1 УК Российской Федерации:

«- позволяют подвергать уголовному преследованию за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования лицо, ранее не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней привлекавшееся к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, если это лицо в пределах срока, в течение которого оно считается подвергнутым административному наказанию за указанные административные правонарушения, вновь нарушило установленный порядок организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования;

- предполагают, что привлечение лица к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей, возможно только в случае, если нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой причинение или реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, 41 общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям; исключают возможность привлечения к уголовной ответственности за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования лица, в отношении которого на момент совершения инкриминируемого ему деяния отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о привлечении не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 20.2 КоАП Российской Федерации;

- допускают привлечение лица к уголовной ответственности за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования на основании данной статьи только в случае, если совершенное им деяние носило умышленный характер; означают, что фактические обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам об административных правонарушениях, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности лица, в отношении которого они были вынесены, в совершении предусмотренного данной статьей преступления, которая должна устанавливаться судом в предусмотренных уголовно- процессуальным законом процедурах на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при рассмотрении дел о совершенных этим лицом административных правонарушениях;

- подразумевают возможность назначения лицу наказания в виде лишения свободы лишь при том условии, что нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой утрату публичным мероприятием мирного характера (если соответствующее нарушение не подпадает под признаки преступления, предусмотренного статьей 212 «Массовые беспорядки» УК Российской Федерации) или причинение либо 42 реальную угрозу причинения существенного вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям, притом что без назначения данного вида наказания невозможно обеспечить достижение целей уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей».

Постановление КС РФ №2-П/2017 от 10 февраля 2017 г. по делу о проверке конституционности положений статьи 212.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И.И.Дадина.

«Признание совокупности актов одиночного пикетирования одним публичным мероприятием может иметь место, как это предусмотрено частью 1.1 статьи 7 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», только в рамках судебной процедуры, использование которой при решении данного вопроса – по смыслу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в ряде решений (Постановление от 16 октября 1997 года № 14-П, определения от 14 января 2000 года № 2-О, от 2 июля 2009 года № 1006-О-О и др.), – с необходимостью предполагает участие суда как беспристрастного и независимого арбитра и тем самым во многом предопределяет уровень защищенности конституционного права граждан на одиночное пикетирование».

Постановление №4-П/2013  по делу о проверке конституционности Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В.Савенко — С.50.

"Само по себе превышение численности ещё не является достаточным основанием для привлечения организатора мероприятия к административной ответственности. Это основание возникает лишь в том случае, если такое превышение создаёт реальную угрозу общественному порядку, безопасности участников публичного мероприятия и (или) посторонних лиц, сохранности имущества физических или юридических лиц. При этом должно быть установлено, что несоответствие численности возникло именно по вине организатора".

Постановление КС РФ по делу №12-П/2012о от 18 мая 2012 г. проверке конституционности положений части 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 3 части 4 статьи 5 и пункта 5 части 3 статьи 7 Федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с жалобой гражданина С.А.Каткова

«Поскольку такая форма публичного мероприятия, как одиночное пикетирование, может использоваться гражданами практически без ограничений, федеральный законодатель в целях предотвращения организации под видом пикетирования, осуществляемого одним участником, коллективных публичных акций обязал лиц, осуществляющих одиночное пикетирование, соблюдать установленное законом субъекта Российской Федерации минимальное допустимое (но не более пятидесяти метров) расстояние, с тем, чтобы предупредить уклонение организатора такого публичного мероприятия, как пикетирование группой лиц, от процедуры уведомления о его проведении, что, в свою очередь, препятствовало бы органам исполнительной власти и органам местного самоуправления своевременно принять адекватные меры по обеспечению надлежащего порядка реализации соответствующей гражданской инициативы, а также по поддержанию общественной безопасности и охране прав и законных интересов участников публичного мероприятия и иных лиц».

Постановление №4-П/2013  по делу о проверке конституционности Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В.Савенко — С.49.

«При возникновении непосредственной угрозы жизни и здоровью гражданина, осуществляющего одиночное пикетирование, сотрудники полиции вправе прибегнуть к указанной мере его защиты только в случае, когда у них отсутствует объективная возможность иными законными действиями устранить данную угрозу или противостоять ей без прекращения пикетирования, притом что гражданин отказывается от перемещения его в другое (помимо служебного помещения территориального органа или подразделения полиции, помещения муниципального органа, иного служебного помещения) безопасное место, либо когда препровождение гражданина в соответствующее служебное помещение является в имеющихся условиях единственным способом избежать причинения вреда его жизни и здоровью. В то же время в этом случае само по себе несогласие осуществляющего на законных основаниях одиночное пикетирование гражданина с доставлением его сотрудниками полиции в соответствующее служебное помещение в целях защиты его жизни и здоровья не может рассматриваться как его неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, влекущее за собой ответственность, установленную статьей 19.3 КоАП Российской Федерации, если для этого нет иных оснований. Законодатель не устанавливает конкретный срок предусматриваемого оспариваемым законоположением доставления гражданина в соответствующее служебное помещение с составлением протокола о таком доставлении, поскольку невозможно предусмотреть и учесть конкретные обстоятельства, влияющие на его продолжительность (территориальная удаленность, наличие и (или) техническое состояние транспорта, пропускная способность автодорог, климатические условия, состояние здоровья доставляемого и др.). Вместе с тем указанная мера должна осуществляться в максимально короткий срок».

 П.5.2 Постановления № 8-П/2017 «По делу о проверке конституционности положения пункта 13 части 1 статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобой гражданина В.И.Сергиенко»  - http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision265321.pdf

«Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» обязывает орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в течение трех дней со дня получения уведомления (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения – в день его получения) довести до сведения организатора публичного мероприятия обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям данного Федерального закона, а равно информацию об установленной норме предельной заполняемости территории (помещения) в месте проведения публичного мероприятия (пункты 1, 2 и 4 части 1 статьи 12); при этом отказ в согласовании проведения публичного мероприятия допускается только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с данным Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в 29 уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором данным Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается (часть 3 статьи 12)».

Постановление №4-П/2013  по делу о проверке конституционности Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В.Савенко.

Конституционный Суд Российской Федерации применительно к такой мере обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как доставление, указывал, что эта мера – в контексте содержащихся в законе предписаний об условиях, целях и основаниях ее применения в конкретных обстоятельствах уполномоченными должностными лицами – не может быть произвольной, не учитывающей соразмерность объема ограничений прав лица с действительной необходимостью, диктуемой обстоятельствами дела, а также возможность практического достижения цели, ради которой избирается данная мера, с соблюдением разумных пределов продолжительности ее применения в отношении максимального объема прав, которые могут быть при этом ограничены.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 года № 149-О-О.

«Судебное   рассмотрение   должно   быть   осуществлено   на  основании   действующего  процессуального  законодательства в максимально короткий    срок,   как   это   предусмотрено  для  рассмотрения  споров  в  сфере  избирательных  прав,  т.е.  до даты проведения планируемого публичного мероприятия.  В  противном  случае судебная защита во многом теряла бы смысл,   что  недопустимо  в  силу  статьи 46  Конституции  Российской  Федерации».

П. 2.2. определения Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2009 г. N 484-О-П "По жалобе граждан Лашманкина Александра Владимировича, Шадрина Дениса Петровича и Шимоволоса Сергея Михайловича на нарушение их конституционных прав положением части 5 статьи 5 Федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях".

Конституционный Суд Российской Федерации применительно к такой мере обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как доставление, указывал, что эта мера – в контексте содержащихся в законе предписаний об условиях, целях и основаниях ее применения в конкретных обстоятельствах уполномоченными должностными лицами – не может быть произвольной, не учитывающей соразмерность объема ограничений прав лица с действительной необходимостью, диктуемой обстоятельствами дела, а также возможность практического достижения цели, ради которой избирается данная мера, с соблюдением разумных пределов продолжительности ее применения в отношении максимального объема прав, которые могут быть при этом ограничены.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 года № 149-О-О.

«Юридическая ответственность, по смыслу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями; наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности, а его признаки, прежде всего в публично-правовой сфере, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности; при этом общепризнанным принципом привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права является наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в 58 законе (постановления от 25 января 2001 года № 1-П, от 17 июля 2002 года № 13-П, от 18 мая 2012 года № 12-П и др.)»

Постановление №4-П/2013  по делу о проверке конституционности Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В.Савенко — С.57.

Конституционный Суд Российской Федерации применительно к такой мере обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как доставление, указывал, что эта мера – в контексте содержащихся в законе предписаний об условиях, целях и основаниях ее применения в конкретных обстоятельствах уполномоченными должностными лицами – не может быть произвольной, не учитывающей соразмерность объема ограничений прав лица с действительной необходимостью, диктуемой обстоятельствами дела, а также возможность практического достижения цели, ради которой избирается данная мера, с соблюдением разумных пределов продолжительности ее применения в отношении максимального объема прав, которые могут быть при этом ограничены.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 года № 149-О-О.

«Следовательно подпункт «а» пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 8 июня 2012 года № 65-ФЗ – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования – предполагает, что запрет быть организатором публичного мероприятия может иметь место в отношении конкретного лица только в случае, когда повторное привлечение его к административной ответственности за соответствующее административное правонарушение состоялось в пределах срока административной наказанности, т.е. в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию за ранее совершенное им административное правонарушение, и повлекло назначение административного наказания. Иное приводило бы к не отвечающему требованиям необходимости, соразмерности и пропорциональности ограничению права на свободу мирных собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования и тем самым противоречило бы статьям 31 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Что касается распространения запрета быть организатором публичного мероприятия – наряду с лицами, совершившими определенные административные правонарушения, – на лиц, имеющих неснятую или непогашенную судимость за совершение умышленного преступления против основ конституционного строя и безопасности государства или преступления против общественной безопасности и общественного порядка, то при определении оснований применения этого запрета и сроков его действия в отношении указанных категорий граждан федеральный законодатель учел различную степень общественной опасности соответствующих противоправных деяний и лиц, их совершивших: если на граждан, признанных виновными в совершении административных правонарушений, предусмотренных статьями 5.38, 19.3, 20.1–20.3, 20.18 и 20.29 КоАП Российской Федерации, данный запрет распространяется лишь в случае, когда они привлекались к административной ответственности неоднократно (два и более раза), и лишь в течение одного года со дня окончания исполнения постановления о назначении административного наказания, то к гражданам, совершившим указанные преступления, он применяется без каких-либо дополнительных условий, притом что такой гражданин лишается права быть организатором публичного мероприятия на гораздо более продолжительный срок, поскольку, например, судимость в отношении лиц, осужденных за особо тяжкие преступления, погашается только по истечении восьми лет после отбытия наказания (статья 86 УК Российской Федерации)».

Постановление №4-П/2013  по делу о проверке конституционности Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В.Савенко — С.24.

«при возникновении непосредственной угрозы жизни и здоровью гражданина, осуществляющего одиночное пикетирование, сотрудники полиции вправе прибегнуть к указанной мере его защиты только в случае, когда у них отсутствует объективная возможность иными законными действиями устранить данную угрозу или противостоять ей без прекращения пикетирования, притом что гражданин отказывается от перемещения его в другое (помимо служебного помещения территориального органа или подразделения полиции, помещения муниципального органа, иного служебного помещения) безопасное место, либо когда препровождение гражданина в соответствующее служебное помещение является в имеющихся условиях единственным способом избежать причинения вреда его жизни и здоровью. В то же время в этом случае само по себе несогласие осуществляющего на законных основаниях одиночное пикетирование гражданина с доставлением его сотрудниками полиции в соответствующее служебное 17 помещение в целях защиты его жизни и здоровья не может рассматриваться как его неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, влекущее за собой ответственность, установленную статьей 19.3 КоАП Российской Федерации, если для этого нет иных оснований. Законодатель не устанавливает конкретный срок предусматриваемого оспариваемым законоположением доставления гражданина в соответствующее служебное помещение с составлением протокола о таком доставлении, поскольку невозможно предусмотреть и учесть конкретные обстоятельства, влияющие на его продолжительность (территориальная удаленность, наличие и (или) техническое состояние транспорта, пропускная способность автодорог, климатические условия, состояние здоровья доставляемого и др.). Вместе с тем указанная мера должна осуществляться в максимально короткий срок».

П.5.2 Постановления № 8-П/2017 «по делу о проверке конституционности положения пункта 13 части 1 статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобой гражданина В.И.Сергиенко»  - http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision265321.pdf

«доставление граждан сотрудниками полиции в соответствующее служебное помещение в целях их защиты от непосредственной угрозы их жизни и здоровью в случае, если они не способны позаботиться о себе либо если опасности невозможно избежать иным способом, подразумевает, что угроза жизни и здоровью гражданина в месте его нахождения является реальной, а не предполагаемой, выражаясь в высоком риске причинения вреда его жизни и здоровью в результате его собственных действий, действий иных лиц или проявления природных, техногенных и других факторов. При этом сотруднику полиции должно быть очевидно, что названной угрозы невозможно избежать иным способом, кроме как посредством доставления гражданина в соответствующее служебное помещение, что подлежит отражению в протоколе доставления. Так, при возникновении непосредственной угрозы жизни и здоровью гражданина, осуществляющего одиночное пикетирование, сотрудники полиции вправе прибегнуть к указанной мере его защиты только в случае, когда у них отсутствует объективная возможность иными законными действиями устранить данную угрозу или противостоять ей без прекращения пикетирования, притом что гражданин отказывается от перемещения его в другое (помимо служебного помещения территориального органа или подразделения полиции, помещения муниципального органа, иного служебного помещения) безопасное место, либо когда препровождение гражданина в соответствующее служебное помещение является в имеющихся условиях единственным способом избежать причинения вреда его жизни и здоровью. В то же время в этом случае само по себе несогласие осуществляющего на законных основаниях одиночное пикетирование гражданина с доставлением его сотрудниками полиции в соответствующее служебное 17 помещение в целях защиты его жизни и здоровья не может рассматриваться как его неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, влекущее за собой ответственность, установленную статьей 19.3 КоАП Российской Федерации, если для этого нет иных оснований. Законодатель не устанавливает конкретный срок предусматриваемого оспариваемым законоположением доставления гражданина в соответствующее служебное помещение с составлением протокола о таком доставлении, поскольку невозможно предусмотреть и учесть конкретные обстоятельства, влияющие на его продолжительность (территориальная удаленность, наличие и (или) техническое состояние транспорта, пропускная способность автодорог, климатические условия, состояние здоровья доставляемого и др.). Вместе с тем указанная мера должна осуществляться в максимально короткий срок».

П.5.2 Постановления КС РФ № 8-П/2017 «по делу о проверке конституционности положения пункта 13 части 1 статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобой гражданина В.И.Сергиенко».

Операции